1. И блага, и риски от работы абстрактных сетей и весомей и значимей, чем традиционные риски и традиционные блага. Не то чтобы современный человек рисковал больше, чем древний грек или обыватель сороковых годов прошлого столетия, когда формулировалась концепция частично абстрактного общества. Требуется другое отношение к ним. Во-первых, новые риски во многом утратили избирательность: они угрожают не какому-то отдельному региону или какой-то особой группе риска, а всем регионам и всем индивидам, независимо от отношения последних к социальным структурам и институтам власти.
2. Вектор социального развития, намеченный либеральной мыслью, обеспечил многим странам динамичный рывок в развитии общества. «Открытое общество», несомненно, предпочтительнее «общества закрытого» Однако оно отнюдь не является идеальной моделью. Социальные мыслители так много говорили о ценности демократии, свободы и индивидуализма, что проглядели негативные тенденции современного мира. Одним из несомненных упущений социальных философов сегодня можно считать недооценку феномена атомизации общества. Свобода – несомненная ценность, но подобно тому, как в физике молекула формально свободна, но по сути повязана общей структурой, так и в глобальном мире каждый человек обретает формальную независимость от социума, но само общество распыляется все больше и больше.
3. Автономность человека, безусловно, значимая ценность. Но сегодня многие молодые люди не хотят служить в армии, отказываются от любых форм общественной солидарности, изо всех сил стараются жить в обособицу. Гражданская самостоятельность отсутствует. Индивид утрачивает ту самую социальную идентичность, которую Э. Фромм считал одной из глубинных человеческих потребностей. Со времен Аристотеля известно, что человек – политическое животное. Он нуждается в чувстве локтя, в разъемной принадлежности к семье, группе, социальному коллективу. Разрывая общественные связи, индивид превращается в одиночку, в блуждающий атом общества. Мир глобализируется, а человек атомизируется.