1. Независимо от того, чем закончится политический кризис, которым охвачена последние несколько лет Турция, последствия его будут иметь значение, выходящее за сугубо национальные рамки. Речь идет о глубоком и принявшем широкие международные масштабы процессе, который можно было бы назвать модернизацией ислама, ее европеизацией в смысле приобщения к европейскому образу мыслей и образу жизни, создания некоего исламо-демократического синтеза.
2. Турецкое общество расколото. Объединенные силы левоцентристов и националистов, ведомые генералитетом и при поддержке либеральной интеллигенции идут на штурм власти Партии справедливости и развития (ПСиР), называемой на Западе и в России происламской или умеренно исламской. Политические оппоненты ПСиР искренне убеждены, что политика правящей партии угрожает системе лаицизма, принципам светской власти, которых Турция придерживается со времен Кемаля Ататюрка (начало 20-х годов прошлого века), основателя современного турецкого государства.
3. Оказалось, что неоисламистам под силу разработать и осуществить эффективную модель социально-экономического развития. Эффективным следует признать и реализуемый проект межнационального примирения. Позиционирование Партии справедливости и развития в качестве политической организации движения за исламскую демократию, какими бы не были итоги противоборства с ней традиционных политических сил, не в состоянии окончательно удалить ее с политической арены. Равно как и невозможно теперь уже представить политическую жизнь и перспективы общественного развития в Турции без участия новых, ориентированных на неоисламизм сил.
4. Турецкий политический истеблишмент – кемалисты, правые, левые, националисты - не готовы признать неоисламизм в качестве объективного явления. Но гораздо важнее другое, а именно – все они теперь не могут в своей деятельности не считаться с исламским фактором. Будущее этого международного политического явления находится в прямой зависимости от способности мирового сообщества проявить толерантность, воспринять исламскую демократию не только как теоретическую доктрину, но и как новую политическую тенденцию, с которой можно и нужно налаживать общепринятые партнерские отношения в межгосударственной практике.