1. Хотя Китай является реальным кандидатом в сверхдержавы, Пекин не претендует на членство в «клубе» семи ведущих держав мира, где на дополнительном месте «сидит» экономически слабая Россия. Традиционные представления о «поднебесной» как центре мира не позволяют опускаться до уровня «варваров» из окружающего мира, а когда геополитическая мощь Китая станет неоспоримой, все само собой станет на свои места.
2. Китайская геополитика Пути и Стены в отличие от США делает ставку в Евразии не на этнонационализм и марионеточную демократию, а консолидирующую на основе экономического роста модель, предусматривающую сохранение полиэтничности на цивилизационных рубежах. Китай стал единственной державой мира, способной адекватно ответить на информационные технологии новейшей геополитики, применяемые спецслужбами США против Пекина. После неудачной американской агрессии на Ближнем Востоке, Вашингтон взял курс на недопущении прямой конфронтации с Пекином и взял на вооружение китайский опыт мирной экспансии.
3. Китайская и американская экономики сегодня настолько взаимоувязаны, что это гарантирует холодный мир между сверхдержавами. Что нельзя сказать про американо-российские деловые отношения. Если еще во второй половине 90-х годов США были убеждены, что Россия станет их энергетическим придатком, то эти иллюзии сегодня улетучились, и желание добить до конца бывшую сверхдержаву еще больше обострилось и не зависит от личных качеств очередного претендента в президенты. Поэтому нет гарантий, что Соединенные Штаты откажутся от конфронтационной модели в Восточной Европе (вступление Украины и Грузии в НАТО). И, в конце концов, добьются реинтеграции последнего из трех геополитических полюсов Евразии по собственному сценарию.