1. Обретение полноценных привилегий в 1990-е годы стало революцией элит в качестве сообщества, нацеленного на реализацию партикулярных интересов и приватных целей (не случайно в 1990-е гг. термин «элита» побил рекорд по степени употребления). Более того, собственность стала ключевым основанием рекрутирования во власть. Произошла приватизация не только государства, но и статуса элиты. Из носителя миссии она стала приватным субъектом. Создание империи – акт «длинной» исторической воли, требующий пассионарности.
2. Платой за приватизацию статуса элиты и обретение сопутствующих этой приватизации подлинных (передающихся по наследству, а не увязанных со службой государству) привилегий стал отказ российского политического класса на исходе ХХ в. от имперской миссии. Встраивание в международный контекст в новом пост-имперском качестве - непростая задача, требовавшая виртуозного политического искусства, навыков политического торга и коммуникаций с влиятельными субъектами мировой политики. Неэффективность в решении этой задачи во многом была обусловлена специфическим качеством позднесоветской номенклатуры – ее провинциализмом.
3. Парадоксальность ситуации заключается в том, что объективные предпосылки российской субъектности налицо – разнообразный потенциал, обширная (пока) территория, разнообразные политические механизмы. Недостаточно одного, но ключевого ресурса – политической воли. Пассионарности. Куража. Каждая эпоха рекрутирует своих героев: империи создаются титанами. Но героические эпохи – в прошлом. Страсть истощает.